Н.П. Акимов. Эскиз занавеса к спектаклю "Робеспьер" Ленинградского театра госдрамы, 1931 год.
Самым значительным из всех драматических спектаклей о Великой французской революции (за 1917-1940 гг.) стал спектакль Ленинградского театра драмы по пьесе Ф. Ф. Раскольникова «Робеспьер», поставленный режиссером Н. В. Петровым и оформленный художником Н. П. Акимовым. Премьера состоялась 12 февраля 1931 г.
Н.П. Акимов. Плакат к спектаклю.
Пьеса Раскольникова посвящена гибели якобинской диктатуры. Действие пьесы заключено в точные хронологические рамки: оно начинается утром 20 прериаля II г. (8 июня 1794 г.), в день праздника в честь Верховного существа и завершается 10 термидора (28 июля 1794 г.), в день казни якобинских вождей.
Н.П. Акимов. Фронтиспис к драме Ф. Раскольникова "Робеспьер" (М.-Л., 1931)
Раскольников превосходно знал историю Великой французской революции и тщательно работал над пьесой. Он читал рукопись в театре, на фабриках и заводах, выверяя текст на этих читках и меняя его в процессе работы. Раскольников дал в пьесе исторически верную картину якобинского периода революции, сопроводив ее анализом социальных, политических, экономических причин гибели якобинцев (расправа с «бешеными» и эбертистами, вопрос о максимуме, изоляция вождей и пр.). Самый выбор темы приобретал у Раскольникова иной, чем у других авторов, смысл. Робеспьер стал героем трагедии потому, что в его личности и судьбе сконцентрировались острейшие противоречия буржуазной революции, а из его поражения вытекали убедительные уроки для революционеров будущего. В трагедии не звучали ноты обреченности или фатализма, а присутствовал лишь объективный ход исторического процесса. Одни герои гибли — появлялись другие персонажи истории. Из окна ратуши Сен-Жюст и Робеспьер видели среди осаждавших молодого генерала Бонапарта, а бедные ремесленники назвали имя Гракха Бабёфа как своего защитника и вождя Народ не занимал в пьесе Раскольникова того места, которое отводили ему Г. Бюхнер и А. Н. Толстой, но он присутствовал как высший судия, который как бы от имени истории выносит приговор происходящему. Ремесленники, олицетворявшие народ, произносили финальные фразы: «Это была не наша власть... Мы еще придем. И мы придем победителями».
Произведение Раскольникова явилось — и это сразу было отмечено тогдашней критикой — принципиальной победой в решении важнейшей задаче — создании историко-революционной драмы, где бы исторический процесс осмысливался с позиций диалектического материализма. Значение пьесы заключалось и в том, что автор как истинный революционер, задумывавшийся над уроками истории, правильно находил точки соприкосновения прошлого и настоящего и в конкретном историческом событии выявлял те тенденции, которые лучше помогли бы разобраться в проблемах современности.
Н.П. Акимов. "Робеспьер". - Обложка журнала "Рабочий и театр", 1931, № 6.
Неоспоримые идейно-политические достоинства пьесы «Робеспьер» не могли все же заслонить ее слабые стороны, а именно разрыв между глубоким содержанием и его драматургическим воплощением. Талантливый литератор, Раскольников не обладал крупным драматургическим дарованием и не всегда мог в полной мере развернуть сценическое действие. Более всего, на наш взгляд, это сказалось в последнем акте пьесы. Первых три акта написаны с полной исторической достоверностью вплоть до отдельных реплик действующих лиц. В четвертом акте в сцене в Ратуше автор дважды отступает от исторической точности. Среди осаждающих находится генерал Бонапарт — оправданный и логичный ход. Среди осажденных находятся столяр Дюпле и его дочери Элеонора и Елизавета — прием, допустимый в художественном произведении. Нам, однако, кажется, что Раскольников недостаточно убедительно разработал драматическую ситуацию этой сцены, и все происходящее: ранение и арест Робеспьера, самоубийство Леба, горе обеих сестер и пр., — не свободное от налета мелодрамы, не поднимается до высокой трагедии, ослабляя общий эффект финала.
Показательно суждение об этой стороне пьесы И.Н.Певцова. Певцов — выдающийся актер своего времени, обладавший огромной творческой волей, аналитическим складом ума и редким даром показывать на сцене мысль, а не только эмоции, был словно предназначен для роли Робеспьера. Певцов чувствовал обаяние эпохи, понимал характер Неподкупного, которого он называл «аррасская свеча» или «вдохновенный педант», но в период подготовки спектакля признавался, что роль давалась ему с трудом — ему не хватало драматургического материала. Тем не менее исполнение роли Робеспьера было сочтено интересным и значительным. Самое же ошеломляющее впечатление производили декорации Н. П. Акимова, изобретательно соединившего приемы монтажа с приемами иллюзорной декорации, а сцена в Конвенте навсегда осталась в памяти тех, кто видел спектакль.
Н.П. Акимов. Комната Робеспьера. Эскиз декорации
(черная бумага, гуашь, тушь).
Члены Конвента выносили приговор Робеспьеру вставанием, и короткую ремарку автора «Все, кроме Робеспьера и его друзей, встают» Акимов превратил в грандиозное зрелище, уникальное по своему воздействию на зрителей.
На фоне черного бархата, натянутого на раму, вырисовывались пудреные парики, белые жабо, розовые лица депутатов, сидевших группами или рядами. Депутаты один за другим, кто медленно, кто быстро, поднимались со своих мест, пока не вставал весь Конвент от первых рядов с крупными фигурами депутатов до последних, где фигуры уменьшались в размере. Депутатов изображали не актеры — это были куклы, вмонтированные в черный бархат, и, когда они, завершив свое механическое движение, заполняли всю сцену, потрясенные зрители постигали весь ужас и весь трагизм дня 9 термидора.
Н.П. Акимов. Сцена голосования в Конвенте. Эскиз декорации
(черная бумага, гуашь, тушь).
«Робеспьер» в Театре драмы не вызвал хора похвал, но все, писавшие о нем, признали, что он завоевал новые позиции в создании исторического спектакля и наметил новые пути в развитии советского театра. «Робеспьер» был последней крупной постановкой драматического театра на тему Великой французской революции, новые достижения и успехи в освоении этой темы принадлежат музыкально-балетному театру.
(из статьи Н.Т. Улунянц «Великая французская революция
в спектаклях советского театра. 1917–1940 гг.»
// Великая французская революция и Россия.
М., 1989. С. 479-488; 217; 417)