Елена ШОНЬ

                    I
В пустынном сумраке аллей
Кладбище старое таилось.
Среди трепещущих ветвей
Лучи веселые струились
И дряхлый сторож у ворот
Седой, как пепел, молчаливый,
Спросил с учтивостью меня:
«Excusez-moi, к кому пришли Вы?
А впрочем, кладбище старо –
Могилы посмотреть, наверно?»
«Нет, мсье, я вовсе не за тем –
Я на могилу Робеспьера».
«Как Вы сказали?! Ведь туда
Уже давно не ходят люди!
Крест на участке – за крестом
Среди кустов могила будет».
И я пошла среди могил.
Он проводил меня покорно.
В волненьи не хватало сил
И сердце билось неспокойно.
Среди шиповника кустов
Могильный холм зарос травою…
«Вот», – бросил сторож и ушел,
Тряхнув седою головою.
Вокруг стояла тишина,
Лишь пели птицы в поднебесье.
И слезы капали в траву,
Струились, падая в безвестность.
Здесь предо мною он лежал,
Сокрытый навсегда землею.
И оживлен был мрачный холм
Зеленой летнею травою…
Вдруг снова сторож подошел
И тихо встал со мною рядом.
«Простите, я сказать забыл…
Сюда приходит часто дама.
Цветы приносит и стоит,
И часто плачет, как в забвеньи…
А с нею мальчик – верно, сын…
Они приходят в воскресенья».

                    II
Кто эта женщина? Всю ночь
Не находила я ответа.
На утро проливным дождем
Парижское рыдало лето.
Холодный ветер завывал,
Листва могилы покрывала
У одинокого холма,
Вся в черном, женщина стояла.
И то ли слезы, то ли дождь
Сбегали по лицу ручьями,
А рядом с нею сын стоял
С кроваво-красными цветами.
Я к ней несмело подошла.
Она меня не замечала.
«Excusez-moi, кто Вы, мадам?» –
Спросила я. Она молчала
И вновь смотрела в пустоту…
Я обратиться к ней не смела.
И вдруг слетело с тонких губ:
«Moi, je m’appelle Maximilienne»


(Стихи были опубликованы в сборнике "210 лет назад, в Термидоре... - Екатерина Коробко, Елена Шонь, Татьяна Петрова".
А недавно Лена мне рассказала, что они ей тогда - приснились!)